Здесь найдется все!

Для меня никакой труд сам по себе не является оскорбительным, поэтому я не заморачивался по поводу какого-то неправильного, некоего «неблагородного» труда. Для меня это всё было каким-то диким допотопным табу, я часто во время службы чувствовал себя как землянин Ламорак из короткого рассказа Азимова «Штрейкбрехер». Имеет значение только смысл и намерения, которые вкладывают при назначении работы. Например, когда какой-либо труд намеренно используется для унижения, это меняет дело. Так, например, для меня было нормальным в качестве дневального или в качестве помощи по просьбе подмести пол, но когда один из старослужащих сказал мне убрать за ним волосы после стрижки, я наотрез отказался, что вызвало небольшие разборки и переполох «молодежь бунтует».

Места лишения свободы

Но и, оглядываясь назад, я понимаю, что события, знания, знакомства, воспоминания этого года дороги мне, и отказываться от них я не собираюсь. Только надо держать себя в руках и не травить постоянно байки «А вот в армии как-то был случай» , чтобы не прослыть помешанным на одной теме. Для этого этот дневник и был написан :-)

На неофициальном «теневом» уровне, конечно, у офицеров были и флэшки, и двд-диски, и даже внешние жёсткие диски. А как ещё перекинуть макет информационного стенда в 95 мб? Но всё та же Служба защиты гостайны регулярно инспектировала реестры компьютеров на следы USB -носителей, а офицеры добывали утилиты, эти следы затирающие.

Но в этой ситуации капитан Лисин в напарниках — наилучший вариант. Он сразу после заступления отправил меня в белый штаб к адъютанту генерал-майора сфотографировать на мой телефон медальки с кителями, чтобы потом перекинуть ему фотки по блютузу. Вспомнил майора ФСБ с телефонными разборками. Потом в десять вечера он отправил меня за пределы части в круглосуточный магазин за минералочкой (другой бы пять раз очканул «А вдруг, а вдруг.» ), а спал я аж до 5:85 вместо положенных 6:85.

Вечером отправили с какой-то мелочью помочь заму Семёнова. Тот встретил меня с укоризной, мол, как же так, пропустил террориста, на что я сказал, что она имела доступ к УК , на её месте мог быть бы хоть сам Семёнов, и если сотрудники узла связи с доступом к учебному корпусу оказываются террористами, то это проблема ФСБ и ЗГТ , а не моя. Он согласился, и я приступил к работе: сначала помогал с экселем подбить списки, а потом возникла задача подключить к его ноутбуку ТВ -тюнер. Мучились с этим тюнером не один час, привлекли ещё капитана из телефонного центра, уже поздно вечером после отбоя всё заработало, и я утоптал в казарму спать. Кажется, я закончил свой список феи клиартайпа.

Ещё сильнее меня подбило отношение Попова. Его безудержная радость по поводу кандидатуры Полторахи в сравнении со мной было финальным и закономерным итогом охлаждения отношений (ох как по-гейски звучит), начавшейся с моего первого косяка на барабане ещё 79 июля. Изначально мы были норм, травили друг другу истории из жизни, барабанили вместе и всё такое, но со временем всё поменялось: он начал придираться ко всем мелочам, снова обращаться по фамилии, всё трактовал против меня, периодически высмеивал. Это не страшно было услышать от какого-нибудь дебиловатого самодовольного старослужащего (от такого оскорбление — как комплимент и признак, что ты неплохой человек), но Попов вроде клёвый парень. Я почувствовал какое-то ощущение вроде предательства и ревности, хотя и не имел на него права. Мерзкое ощущение.

Крыльцо УК выходит на территорию, закреплённую для уборки за подразделением ЦАСУ , и с его начальником Бутенко (тем самым, который пакостничал при починке потолка) у меня были постоянно тёрки по поводу границы ответственности. Он с его упоротой наглостью и важным видом все время пытался придумать, как бы чужими руками убрать свою территорию (у его подразделения не было срочников). Однажды даже умудрился припахать на это проходящую мимо роту ВВС с четвёртого этажа, которым на него должно было плевать с колокольни. В этот раз он был ответственным и считал возможным мной командовать, я упирался, что у меня задание от своих командиров и вообще я в наряде по УК и не подчиняюсь ему (что было довольно скользким аргументом, . официально наряда по УК нет, хотя все знают о его существовании). Рубился с ним всё утро, немного посаботажил.

В этот же день опять проблемы с УК. Когда я пришёл в роту для построения на завтрак, в дверях казармы встретился с ответственным по части капитаном Павловым. Он меня поспрашивал о том, кто я такой, откуда, где взял ключ от УК (после истории с ФСБ я теперь всё официально оформлял через дежурного по части), имею ли доступ на вскрытие УК и т. д. Я чётко ответил на все вопросы, всё было законно и по бумагам, и Павлов ушёл ни с чем.

губа  — гауптвахта, место отбывания наказаний за серьёзные косяки: пьянство и упарывание во время службы, самовольное оставление части ( СОЧ , на жаргоне «сгонять в Сочи») и всё такое, но недостаточно серьёзные для дизеля (дисциплинарный батальон или просто дисбат  — по сути тюрьма для военных, но как судимость не считается). Максимальный срок нахождения на гауптвахте — 95 дней, в срок службы не засчитывается (то есть губа отодвигает дату ухода домой)

Показухи нагнали знатной — кажется, со всей части по нитке собирали ништяки для украшения роты. Стулья из роты охраны, кувшин со стаканами из УК , лампа из штаба. Откуда-то появились невиданные ранее новенькие утюги. Постелили новенькое бельё первой категории, видимо, лет пять ждавшее на складе этого звёздного часа. А как отбивали кровати! Даже подполковник Семёнов, желая выслужиться, принимал в этом участие. Такой прямоугольности кроватей я никогда не видел ни до, ни после. Для того, чтобы казарма стала идеальной, осталось только избавиться от солдат, и нас отправили тусить в роту охраны.

С Ромой у нас был клуб обсуждения кино, литературы и музыки. Он служил в бархатных кабинетных условиях, где мог смотреть кино на телефоне, и я регулярно ему советовал к просмотру фильмы, которые мы позже обсуждали: «В диких условиях», «Пробуждение жизни», «Человек с Земли», «Луна 7667», «Олдбой», «Весна, лето, осень, зима и снова весна», «Ночь на земле». У меня возможности смотреть кино и слушать музыку не было (кроме ужасно однообразного радио «Европа Плюс», постоянно игравшего в канцелярии УК ), за всю службу смог посмотреть только фильм «Жизнь Пи», найденный на одной из офицерских флэшек. Поэтому в основном отрывался на книгах. А, ну ещё я прошёл «Машинариум».

ФСБ шник сел за компьютер и пошёл копаться в реестре виндоуса, где остаются следы от использования флешек и других usb-носителей. Я пытаюсь встать рядом так, чтобы прикрыть лежащий на системнике телефон. Выглядело это довольно ненатурально, слишком сильно прижимался к краю стола. Майор ФСБ , будучи всё-таки майором ФСБ , с проницательностью оценил мои действия, подвинул меня и был рад встрече с телефоном.